Хар Ноф

Хар Ноф. Тихий, пасторальный район, граничащий с Иерусалимским лесом. Настолько отдалённый, что ведущая к нему улица – Канфей Нешарим – когда-то служила взлётной полосой. Хар Ноф обнимает гору с трёх сторон, с четвёртой расположена психиатрическая лечебница – ещё один признак удалённости. В 80-ые годы этот район заселили американцы, и из удалённого он превратился в престижный.

Американцы люди тихие и вежливые, в пятницу вечером, после субботней трапезы улицы заполнены гуляющими семьями. Девушки с визгом бросаются друг другу в объятия – они не виделись со вчерашнего дня!  Глава семьи в шляпе чинно раскланивается с соседями и следует дальше. Жены в париках и на каблуках оценивают наряды друг друга и одёргивают детей... ну хотя бы одного из пятнадцати. Весной в Хар Нофе пахнет моющими средствами, осенью зажигаются гирлянды в шалашах, по пятницам так пахнет сдобой, что гости, волокущие за собой чемоданы на колёсиках, поглядывают на часы и бегут быстрее, чтобы поскорей началась для них Суббота. Ах, нет на них Шолом-Алейхема! Вот кто сумел бы описать их по достоинству. Хар-Ноф – это и есть Касриловка, только в Израиле, и говорящая в основном по-английски.

Сегодня в Хар Ноф пришла смерть. Так же, как случалось в Касриловке, пришли озлобленные гои с топорами и зарубили евреев прямо во время молитвы. С талитами и Тфиллин. Залитые кровью молитвенники... Ассоциации с нашей историей в Европе совершенно неизбывные. Всё это уже было, и так много раз, что если бы евреи объявляли каждый такой день траурным, в календаре не осталось бы дней без чёрной каймы. Были поляки и украинцы, казаки и немцы, и если бы нас не уничтожали на протяжении тысячелетий, мы бы уже могли потягаться с китайцами по количеству населения.

Однако у нашего поколения есть огромное преимущество – наше государство. У евреев Масады и Йорка его не было. Не было своей армии, полиции и спецслужб. Не было танков, названных честь видения пророка Иехезкеля, самолётов, названных в честь ночных хищников, и «железной кипы». Наша супер-армия, не могущая справиться с камнеметателями в возрасте «от горшка – два вершка», напоминает неуклюжего гиганта, облепленного тучей мошкары, и ведущего с ней борьбу не на жизнь, а на смерть.

Мы находимся в ситуации, когда правительство вынуждено вести анти-террористическую войну против собственных граждан. У арабов-убийц были израильские удостоверения личности, такие же, как у любого другого израильтянина. Как же вести такую войну, не поступаясь принципами демократии? Мы не можем арестовывать на национальность, не можем забрать у потенциальных террористов ломы, заступы, отвёртки, ножи, трактора и легковые автомобили, ведь это орудия труда, которыми наши граждане зарабатывают на жизнь. Как там с правом на имущество? Нарушая закон в отношении группы граждан мы на самом деле превратимся в то, чем нас видят. Тот самый «дюра лекс».

Но всё-таки есть кое-какие шаги, которые можно предпринять. Во-первых, вооружить евреев. Генеральный Инспектор Данино совершенно прав – полиция не может находится повсюду одновременно. Особенно под его руководством. Именно поэтому надо позволить евреям охранять себя и свои семьи.  Нет, мы не превратимся в Дикий Запад. Поселенцы, имеющие право на ношение оружия, чувствуют себя в безопасности, пока его не отбирают, как отобрали пистолет у Ицхака Имаса за две недели до его гибели. Теперь мы все – поселенцы. Мы разрушили Гуш Катиф, на который нападали с ножами и ракетами, и теперь мы все – Гуш Катиф. И это надо было бы сказать вслух. Покаяться перед своим народом. Конечно, не экс-герою, который заварил кашу и который наконец обрёл покой.  А тому, кто у штурвала сейчас. Сказать хоть пару честных слов. «Соглашения Осло» и разрушение Гуш Катифа были исторической ошибкой, преступлением, за которое мы платим сейчас. Врагу нельзя показывать слабость, уступать, сдаваться без боя. Это- война. Это –враги, а никакие не «партнёры».  Так и скажите. Не «операция», а именно война. Если враги кричат о войне, почему мы должны называть это миром? Это Оруэлл или шизофрения? Кажется, больница в Хар Нофе еще открыта, уважаемые миротворцы. Добро пожаловать.

Во-вторых, необходимо прекратить подстрекательсто. Ведь есть у нас закон против подстрекательства, расизма, пропаганды насилия? Значит, можно его применить. За графитти «таг мехир» евреев сажают в тюрьму, а арабов за камни – нет?! Это почти так же логично, как запрет молиться на Храмовой горе – исключительно евреям. Арабы Восточного Иерусалима и Галилеи не должны быть выше закона. Любая книга, статья, высказывание, попадающие под это определение, должны быть уголовно наказуемы. Штрафы за хранение и распространение. Если они наши граждане, то обращаться с ними надо, как с гражданами. Не бояться их. Ввести войска в Восточный Иерусалим, если невозможно прекратить беспорядки иначе.  И не выпускать убийц. Или выпустите Игаля Амира. Закон должен быть один для всех, иначе мы не Израиль, а банановая республика.  Мы за сделку Шалита заплатили кровью, и будем платить дальше. Детки бросают камни? Пусть за это платят родители. За порчу вагонов трамвая, за покалеченные жизни раненых камнями. Пусть берут «машканту» на не очень льготных условиях, и выплачивают до конца жизни. И тогда арабская мамаша схватит сына за руку, и камни остануться на земле.  

И может тогда жители Касриловки наконец выпрямят плечи и вздохнут полной грудью, и наши дети будут оглядываться по сторонам с любопытством, а не со страхом. Да отомстит Господь за кровь погибших за Кидуш Га-Шем.

Facial recognition and the joys of living in a small neighborhood.

Have you ever met a person who has no memory for faces or names? Hi. That's me.
I see a person on the street, they smile at me, and I know I've seen them dozen of times, even spoken to them. But who are they? My kids know not to ask "Who is that?" till the person in question is well out of earshot. Because, chances are, I have no idea. Sometimes they say hello. Ask about me. And I'm standing there, raking my brain: is she the mikve attendant? or a bank teller? Oh, I know, she is a teacher in my kids' school. Or a mother who also sends her kids? Maybe she works in the supermarket and I stood at her check-out point yesterday? Does she live on my street? Is it a new sheitel/hat or she's not who I think she is?  People look a lot like each other. And I see the same people in different places again and again, because this neighborhood is so small. I have no idea..   Sometimes it goes like this:
-when are you coming to us again?
-um.. don't know.. I'll be in the bank next week...
-Bank? I mean the gym!
-oh... 
They must think I'm an idiot. 
When I close my eyes and try to imagine a face of someone I know well, or even someone I love, family, I see only a blur. Individual features, but not the whole. A haze. And I hate it when people have abstract profile pictures. I need to see them. There is a name for it -Prosopagnosia. But I don't think I fit the real clinical criteria. Because in the end, people whom I know, I know forever, even if it's been 20 years. I don't think my wife is a hat.
The worst is when I know this person from a few places. She's both a bank teller, a mother of a kid in the school, and she goes to the gym. God help me.
 (wait, wait, don't laugh yet, it gets better)
I come to my son's school to speak to his teacher. I look into the teachers' room, but I don't remember what she looks like. I stand there, looking at all the sheitels, then finally dare it. I think this is her, yes, in fact, I'm positive. I approach her, but she walks right past me, without recognizing me. His teacher knows me well, even if I don't know her... Next time I wait to catch her when she's actually teaching them, then I can really be sure it's her. In another week she walks past me on the street, again, without saying hello. After a few more times I notice that sometimes she's pregnant, and sometimes she isn't. Yeah, I know I'm crazy, but not that crazy! I ask on of the mothers, and she tells me that the teacher in question has an identical twin who works in the same school! How unfair. I barely know them people when they're not identical!
But the real cherry on the cake happened when I was taking my driving lessons.
My instructor, Tomer,  knowing that I had a bit of a phobia of driving testers, offered me to drive with other teachers till I get used to it. Great idea, said I.
Next time he pulled over by my house, I was on the phone with him, but then noticed that he wasn't holding the phone, and in general, he didn't look like Tomer.  I decided he was fulfilling his promise, and sent me somebody else, while calling from somewhere else. So I get in the car, and drive for 2 hours, and I'm ever so shy, because I don't know this guy, right? Till it's time to pull out from around a dangerous corner, and he tells me to go. I say, but Tomer said, that...
I don't even get to finish the sentence. What do you mean, I'm Tomer! - he screams. I pull over, speechless. He doesn't look anything like the guy I know. He stares at me for a second, then takes out a pair of huge sunglasses from the glove compartment. -Now do you see Tomer? - Yes, actually, now I do... It was a cloudy day, and I've never seen him without sunglasses before. Ouch.
Well, what can I say. Please don't be offended if I ask you who you are again and again. Sometimes it takes me up to 5 times to remember and recognize someone, and always know who they are.  And if you change style, we might have to meet all over again. And despite all that, I notice what is not obvious.  I have no idea what people wear, but I know when they're sad. I might not know who you are in the beginning, but I see your backache and the liver malfunction, high cholesterol, metabolic syndrome, joints pain and bags under your eyes. Nothing supernatural, it's all the stuff I learned in alternative medicine courses. I don't always see just through my eyes, and I'm finally learning to be thankful for what is, and not to cry over what isn't.

Kitsch time of the year.

One day I'll write a book about absurd. The absurd that prances around the streets here. It looks into my windows and greets me at the bus stop. And there is no time like succot to introduce it.
There is one time  a year when I allow kitsch into my house. Not only I allow it, I welcome it, and go out in search of some more cheesy kitsch, and even pay good money for it. Somehow, it's the absurd that makes us laugh. We laugh at a joke, because we hear something unexpected.
Kitsch is the ultimate absurd - too much, at the wrong place, at the wrong time. A cat with a goffered collar, roses and glitter. It's a kitsch holiday, populated with kitsch people. Somehow, absurdities gather up till they tip the scales, and then I just laugh and laugh, and need to share.
A woman lands next to me at the bus stop. She's got screaming red nails, a Hawaii skirt, and dirty toenails sticking out of worn sandals. Her trolley slams into my knees. Looking right into my face, she proceeds to stick her fingers up in the air, folding them back one by one,  then screams: "it's my birthday in one-two-three- eight days!" Umm.... what would you do? I wish her a happy birthday. That she should be only-only happy.  She shows me the cake she bought herself, then tells me the bus drivers don't like her. I jump on my bus before she smothers me. Why me? God only knows.

I'm teaching seventh grade, cute kids the same age as my son. Suddenly, the door opens, and  a big guy, maybe 17 years old, who needs a shave badly,  walks right in, and lies down on his back across the desks. His feet are up in the air. Teecha, he says, you are a Russian Suka. (Bitch) I've never seen him before, no idea who he is. Succot kitsch plus a clash of cultures. What would you do? Before I had a chance to do anything, he threw a chair on one of my students and was gone.

I'm on the bus, and I pass a sign saying, men ahead, women inwards. I know they mean the separate buses, but these guys clearly never took geometry. That's quite a feat, to achieve what they demand, if you think about it. I heard there is a yoga studio in that neighborhood. They'll need it.

Walking on one of the main streets of Bet Shemesh, I spot two plastic heads, demonstrating women's head coverings, leaning towards each other for a delicate kiss. God bless the shop owners.

Walking to the gym, I spot a man of about 70 doing stunts on a tiny little bike in a school yard. He's quite impressive, and I stop to stare for a bit. His long grey beard is stuck into his jacket, and comes out again where the jacket ends. Long grey peot are flying in the wind. He walks up and down steps on his bike, jumps, and twists around in the air.

We go get groceries for the chag, and what should stare me in the face at the supermarket, but a New Year (X-mass) tree. Why is it here? They don't know. Kacha.

But at least they have Krembo there. That they know. Krembo equals winter. And it doesn't matter that you could still fry an egg in the sun outside. If you see krembo, you know you need a jacket and boots.

If you don't want Krembo, you can have some nuts oil. For real.

Sometimes the absurd is out there in the open. So much that it makes me think of the USSR. Because this is just so classic:

 Absurd in my house - one kid turns the house up-side-down and over looking for the new shoelaces I bought. When another returns home, he cracks the  mystery - someone put them in the butter dish, so they don't get lost. Go figure.

In my building there hangs a sign advertising a succot show. It's called "Babushka". Seriously, my mom is not taking part in it. I know they mean Russian dolls, but I still crack up every time I see it. The whole building refers to my mom as Babushka.

And the cherry on the cake - I come up to a guy selling stuff for Succot on the street and ask him if he has a vagina. No, I haven't joined the kitsch party and gone mad. A "nartik" is a case to keep your lulav in. And yes, also that part of a woman's body where the monologues come from. Love Hebrew, love the absurd.  He knew exactly what I wanted.
And this is a good reminder - love and laugh. Lots and lots. They say it heals the soul. And a kitsch a day keeps the depression away.

Is your last word worth it?

It's right before Yom Kippur. The day we  wear all white. The day we begin by declaring out loud "I forgive every person who has hurt and angered me". I forgive? What? Why should I? The bruise they gave me is still right there, reminding me of the past every time I move. It's my right to be angry, is it not?
Some especially righteous people forgive everyone every time they go to sleep, in case they don't wake up. That's the trick here, Yom Kippur is the day our fate, in accordance with our deeds and other calculations, is sealed for the next year. It's the ultimate waking up. Or not. 
So, I believe I've thought up a trick. I should forgive everyone because I love myself. How is it connected? I'll tell you.
Bearing a grudge is not called "bearing" for nothing. You really carry it with you. And it's heavy, it weighs you down. And not only that, it burrows under your very skin, it dries you out and incapacitates you. It makes you oblivious to the beauty of this world and takes away your very senses.  You wish you could just drop it down, but you can't. Just like that old pair of jeans you hope to fit into one day,  you keep that pain in a  faint hope of "solving" it one day, one way or another. Of proving that one last point, of making the person see that you were right all along. Of having the last word and the last laugh. The "last" is intended here. it could very well be my right to be angry,  but there is an opinion that holding onto old resentments creates the kind of illness that literally eats away at the person's body. Even the hardcore science begins to admit that some autoimmune diseases, inflammations, and even heart disease are triggered by the emotional. It might be literally your last word. Is it worth it? Each person has the right to decide for themselves, of course.
But I love myself too much to die for proving a point. I'd so much rather be alive than dead right.
Furthermore, just as it says, "Love your fellow man as you love yourself" - meaning, if you don't love yourself, you can't love your fellow man, so too, if you don't forgive yourself, you can't forgive your fellow man, be it Yom Kippur or not. Do you know what? I might just decide to love myself enough this year to include myself in the list of those I'm forgiving, and then the whole trick might work! I might be able to let go of old pains that threaten to take my health and weigh me down.
I will forgive myself for not seeing the obvious and not knowing in advance, for being too much when little was called for, and too little when more was needed, for talking in silence and being silent when words were needed. I will forgive myself for forgetting a bottle in the freezer, causing it to explode, and for putting my love into the wrong basket (case) for ten years, for yelling at the kids just because I was too tired and dwelling on Facebook more than at home. I will forgive myself dirty floors, scrambled eggs for three days running, pulling a kid's socks out of the laundry and eating way too much chocolate.  And yes, for every extra kilogram of fat I carry with, too.  And for never, ever making it to shul on Yom Kippur. All of it.
I will get rid of all this absurd misplaced guilt. Forgive myself so that I can forgive others.  And then maybe, just maybe, I will love myself enough to really want to clean up my soul and then truly feel sorry for the things I've done and said that caused pain. Just as a person who really loves their body won't feed it things of dubious origins, one who loves his soul won't settle for anything but keeping it in mint condition.  I will find it within myself to say "sorry" and mean it to the people I've hurt and not to my dear friends who are not upset with me anyway, just for the sake of the custom.  
And maybe, just maybe, it will finally feel right to wear white this year. Because if I manage this, I know God will forgive me just as I forgave others.

Город победившего харедизма

Власть над людьми развращает, абсолютная власть развращает абсолютно.

Я вспоминаю эти мудрые слова каждый раз, когда я вынуждена обращаться к чиновникам. Да, я знаю, в других странах бывает и похуже. Но когда чиновница раз за разом объясняет мне, глупой, что для того чтобы получить скидку при выплате муниципального налога за этот год, необходимо оплатить прошлый, а для того, чтобы получить скидку за прошлый, нужно целиком оплатить этот. Нет, никакой иронии она не видит. И противоречия тоже никакого нет. Вот, в компьютере так. Что же тут непонятного?

Чиновник из отдела образования муниципалитета объясняет нам — группе родителей, что в эту школу их детей не возьмут. Там нет места. Почему, ведь можно открыть ещё один первый класс?- спрашивают наивные родители. Да нет же, настаивает «образованец», мы не хотим. В школах А, Б, В – по два первых класса, вот и идите туда. А здесь никак нельзя. Потому что так. И нечего вам высовываться со стандартами обучения, английским с первого класса и прочими радостями полу-частных школ. Мы не хотим, значит, не будет. Эта школа нам не нравится – слишком независимая.

Спорить с чиновниками бесполезно. У них компьютер сказал «НЕЕЕЕТ!». Они с другой планеты. Где право — это лево, верх – это низ и лабиринты бесконечны. Нелепый мир компьютерной игры, ставший реальностью. Прожорливая шайбочка-пэкман бегает за тобой и пожирает деньги прямо из твоего кармана.

мер города Моше Абубуль принимает посла США

О произволе чиновников пишут давно, упорно и бесполезно. Но, по-моему, самая жуткая разновидность чиновников – это дорвавшаяся до власти мафия. И в сто раз хуже – если эта мафия состоит из уверенных в своей абсолютной непогрешимости фанатиков. Если бы такой скандал с выборами, как случился у нас в Бейт-Шемеше, произошёл в Америке, то мэр сбежал бы сам из города, не дожидаясь, пока его погонят. А здесь он не только осмелился выставить свою кандидатуру ещё раз, но даже выиграл – о чем думали люди, которые за него проголосовали?

И вот теперь, совершенно уверенный в своей безнаказанности, мэр посылает силовиков, которые вламываются в нерелигиозную школу и отделяют от неё половину – в ночь на первое сентября.

Откуда берётся эта наглость? И с другой стороны – откуда берётся абсолютная покорность религиозного населения? Почему они согласны нарушать заповеди Торы, сжигая мусорники, принадлежащие муниципалитету, и бросая камни в шабат, но никогда не пойдут против слова раввинов? Почему множество из них живёт в жуткой бедности, питаясь белым хлебом с шоколадной пастой (результаты налицо — или на-живот), потому что это — самые дешёвые продукты, и при этом отказывается получить профессию? Почему у ультра-ортодоксов никогда не будет своего «Майдана»?

Иерусалим
фото mantiochus

Ортодоксальный ребёнок, родившийся, например, седьмым из десяти, знает только свой маленький райончик. Говорят, где-то там есть Тель Авив с башнями и морем, но туда нельзя, там ходят голые «шиксы». Малыш лежит в коляске, с бутылочкой, уложенной на свёрнутое полотенце, и сосёт весь день, глядя на белую стенку. На руки его не берут – избалуется, и потом мать не справится. Он не плачет – незачем. Он учится ходить в два года, пытается говорить в три – но уже поздно. Лицевые мышцы не сформировались, и говорить он будет всю жизнь невнятно, думать – тоже. Предыдущему малышу год с копейками, и он ходит в садик, где воспитатель – мужчина. Иначе не скромно. Мать стирает, готовит, гладит, водит, носит, покупает, и к концу каждого дня засыпает, обессиленная, на диване. Она беременна восьмым, у неё анемия, гастрит, грибок от ношения колготок в жару, депрессия, опущение всех органов и варикозные вены. К сорока годам она – измученная жизнью старуха. Папа бегает по инстанциям и организациям, чтобы собрать деньги на свадьбу старшего, ему 17 лет, и пора уже поторопиться. Старший внук в этой семье на пару лет старше младшего ребёнка. Дети учатся в школах – старшие мальчики приходят домой в 9 вечера.

Иерусалим
фото Йохав

Они действительно учатся изо всех сил, и действительно много знают. Но понимают ли, вот в чём вопрос. Их логика отточена, как лезвие бритвы. Но при этом они вряд ли знают, что земля круглая, и уж точно не могут найти ни одной страны на глобусе. Есть святая Земля, и есть одна большая «заграница». Они не только не знают, где у них печень, но даже и то, что она есть. О прочих селезёнках я вообще молчу. Все болезни не от нервов, а от нескромности женщин. Если потолок квартиры никогда не увидит волос замужней женщины, дети никогда не заболеют «этой болезнью», которую нельзя произносить вслух. Если не ронять хлеб, не будет недостатка в пище. Жизнь проходит в тотальном страхе – перед грехом, перед тем, что узнают, расскажут, что детей выкинут из школы. Страх не Бога, но человека. Страх перед болезнью, огромным непонятным миром. Если от него спрятаться как следует, то он не достанет, не доберётся, и не съест. Этот страх сильнее любой морали иудаизма. Поэтому и бьют женщин, осмеливающихся сесть в раздельных автобусах впереди. Поэтому, если я отвернусь от тележки в супермаркете, её «стырят». Только в ортодоксальных районах обыскивают людей на выходе из магазина… не просто так, а потому, что научены горьким опытом. Религия есть, а морали –нет. Мужчины сидят, женщины стоят. Про это нигде не написано.

Вы можете себе представить, каким одиноким и потерянным чувствует себя ортодокс из Бейт-Шемеша, оказавшийся случайно в каком-нибудь Холоне? Ортодокс – крошечный винтик в своей общине. Без общины он – ничто. Его просто не существует.

Если кто-то из них вдруг решает не подчиниться, и например, заводит себе телефон с интернетом, на него доносит раввинам родная семья, и тогда весь знакомый мир этого человека рушиться в одночасье. Представить себе это может только человек, который либо жил в Советском Союзе, и делал что-либо противозаконное, либо тот, кто внимательно читал Оруэлла. От такого человека отказываются буквально все, включая родителей и ближайших друзей. Кстати, дружбы как таковой там быть не может, так как доверять другим — опасно. Донести может – и обязан! – любой. Зарвавшийся наш мэр боится не тех, кто его избрал, а тех, у кого в руках настоящая власть — престарелых раввинов. Восстания не будет, потому что в любом случае — проиграв или победив, недовольные выпадут из общины, а это – конец.

Община – одно целое, их держит вместе общий страх. И страх только растёт – в обратной пропорции к уровню знаний о мире. Растёт их чувствительность ко всему, что вне общины. Растёт страх перед собственным телом и его функциями.

Не заходите к нам – нам мешает, как вы одеты. Мы не хотим вас видеть, потому что это страшно. Это выводит нас из нашего крошечного мирка с устоявшимся балансом сил.

20 лет назад в Израиле был один раздельный автобус – и на него пальцами показывали. Теперь это — норма. 20 лет назад не было ни шалей, ни свитеров летом, ни раздельных супермаркетов и клиник, ни женщин в чадре, с закрытыми лицами.

Иерусалим
фото brunswicksquare

Если разделить мужской и женский пол так, что, спустя пару лет после свадьбы женщина попадает к специалисту по бесплодию девственницей, и огромное число подростков испытывают влечение к собственному полу, потому что противоположного никогда вблизи не видели – это что?

Голос – это сексуально. Женское пение слушать нельзя. Давайте слушать мальчиков. Но ведь голос – это сексуально! Вы действительно не понимаете, что вы делаете, уважаемые ортодоксы? Именно маленьким мальчикам?

Если провозгласить маленьких девочек воплощением сексуальности, и убрать все публичные упоминания о них, все фотографии, рисунки, то мужчины вырастут, зная, что трёхлетняя девочка – это сексуально. Тоже не понимаете, что делаете? Сколько бы не заметали скандалы под ковёр, в конце концов всплывёт всё. И тогда содрогнётся вся страна – я вам это обещаю. Лет эдак через пять.

Если вы попробуете прикинуть, через сколько лет их лидеры, держащие общину в страхе коммунистическо-северно-корейской риторикой и запрещающие любое предотвращение беременности, доберутся до власти в стране, вполне законным путём… Если посмотреть на то, что происходит в Бейт-Шемеше, где у власти ортодоксальная мафия… Если просто прислушаться к тому, что они говорят… Если попробовать хотя бы немного просчитать будущее, то теперь страшно будет уже нам. Страшно и стыдно, что позволили этому случиться.

Те кто борется против засилья ортодоксов в Бейт-Шемеше – сами религиозные люди. Такие, как я. Невозможно видеть, как светские считают то, что они видят – грязь, убожество и невежество – проявлением нашей древней и великой веры, иудаизма. Наши предки работали и учились, никогда у евреев не было запрета на работу. Харедизм – секта, создавшая свой собственный иудаизм, уничтожив и перечеркнув то, что их в Торе не устраивает. Нельзя позволить им разрушить будущие поколения евреев. Необходимо настоять на изучении наук, языков, профессий. На том, чтобы служили в армии – хотя бы на своих условиях! На том, чтобы работали. Социальные службы не должны позволять детям расти в тотальной беспросветной нищете, для этого они и созданы. Следует создать рабочие места. Делать для них то, что делается для арабов и эфиопов. Матнасы, клубы, спортивные площадки, бассейны, как в нерелигиозных районах. У этих детей нет ничего другого – вот они и бросают камни и ломают деревья… А потом мы встаем утром и слышим, что неприкаянные подростки-харедим живьём сожгли араба. Потому что никто не остановил их, когда они крушили деревья, скамейки и всё, до чего могли добраться. Я вас уверяю – они просто не знали, что у нас нельзя взять и убить араба, как не знал подросток-араб в Бирмингеме, в Англии, что нельзя просто насиловать женщин. Это обязанность государства – сделать так, чтобы основы законодательства знали все.

Необходимо создать систему поддержки тех, кто выпал из общины – не добровольческой, а государственной поддержки. Следить за соблюдением закона и прозрачностью власти законно избранной мафии. Если посадили Ольмерта – посадят и нашего мэра. Надеемся и ждём.

Как не надо чинтить то, что не сломано

Я просто не могу оставаться спокойной, когда всех харедим называют в нашей прессе «неработающими паразитами». Кто не работает? Мне хочется волоком притащить этих людей в мой район. Здесь никто не живёт за счёт других. В моем доме живут дизайнер, учителя, офисные работники и инстуктор по плаванию, повар и певец. Я знаю финансистов, художников, маклеров, адвокатов, музыкантов,  социальных работников,  психологов, садовников, механиков  и электриков – все харедим. Они учат Тору каждый день – в свободное время.  Наш педиатр зачёсывает пейсы за уши, и сидит на работе сутками, так как детей тут столько, что земля под ними гудит. Почти все врачи у нас – харедим, и медсёстры тоже. Каждую неделю несколько беременных женщин не успевают доехать до больницы, и роды у них принимают парамедики – харедим, «в полном прикиде».
Учителя зумбы и прочих телесных радостей у нас в спорт-комплексе, представьте себе, тоже харедим. Одна по совместительству – профессор истории в Еврейском университете, еще одна – 43-х летняя мать 7 детей и бабушка двух внуков, выглядящяя не старше 30, с идеальной фигурой атлета. И таких много. Очень многие женщины делают карьеру, и видят своих очень многочисленных детей от силы пару часов в сутки. Дома – полный порядок, еду готовят по ночам.  Да, матери-героини. Да, я бы тоже усомнилась, прочитав это где-нибудь.
В нашу синагогу ходит молиться бывший физик-ядерщик, работавший когда-то в НАСА. Сейчас он работает где-то там… на работе, о которой не особо распространяется.
Я уже не говорю о владельцах и работниках пекарен, парикмахерских, магазинов, автомастерских, таксистах и сантехниках. Совсем святые работают ритуальными резниками (шохетами),  переписчиками мезуз и свитков Торы, которые продаются за неплохие деньги (свиток Торы стоит 20 тысяч долларов, не зря в синагогах ставят сигнализацию). Женщины преподают, шьют, продают, открывают частные ясли —  работают почти все. Хотя бы по нескольку часов в день.
Но тут есть одно большое «но». Дело в том, что в нашем районе живут репатрианты. Израильтян очень мало, меньше половины жителей. Израильские харедим живут в других районах, соответственно, там работает гораздо меньший процент населения. Часто они создают собственную мини-экономику, со смешными ценами на услуги. Частные уроки по 30 шекелей. Только тихо, не рассказывайте Налоговому управлению! А то все захотят так жить: в дикой нужде, без парков и кружков, в районах, где дети играют просто на асфальте. Зато проблем с наркотиками и алкоголем у них нет… По крайней мере, они в это свято верят – те, кто знает, что есть такая вещь, наркотики.
Важно знать, что есть исключения. У нас чистый, ухоженный район. Здесь живут американцы, французы, англичане, южно-африканцы, аргентинцы,  и совсем немножко «наших». Репатрианты работают врачами и профессорами. Они получили образование за границей, или до того, как стали харедим. А дети их учатся в обычных израильских «хейдерах», где довольствуются «математикой для маколета». Именно в таком  «хейдере» я имела честь видеть учителя математики, который не знал слова «задачи», и учителя английского, державшего книгу вверх ногами.  На иврите эти учителя говорят с сильным идишским акцентом, безграмотно, и вряд ли могут научить детей- репатриантов внятно излагать свои мысли.  Когда бабушки-дедушки в Америке отправятся в мир иной, а родители выйдут на пенсию, врачевать тут будет некому. Эти дети не получают «багрут», не учат даже самый элементарный английский ( если он у них, конечно, не родной),  никаких наук, никакой истории с географией.  При этом их родители честно зарабатывают свой хлеб, масло, виллы  и «мерседесы», платят налоги и дают щедрые пожертвования, как это принято у американцев.  Надо сказать, что многие нанимают частных учителей и заставляют детей сдавать экзамены экстерном.
Сдвиг в этом направлении есть, люди начинают понимать, что дальше так продолжаться не может: открываются курсы, колледжи, программы повышения квалификации.  Одновременно идёт и обратный процесс – ещё большего устрожения. Кто победит, неясно. Было бы замечательно, если бы государство вмешалось в этот процесс, но тихо, без барабанного боя, фанфар и «последних китайских предупреждений», и помогло бы людям выйти на рынок труда, получить профессию, при этом не ведя себя, как слон в посудной лавке. Как говорят те же американцы – не надо чинить то, что не сломано. Нужно лишь поддержать процесс, который уже идёт, и поощрять шекелем или льготами тех, кому уже не надо платить пособия.

How to help your divorced friend.

I find myself becoming an "expert" on divorce. Just like my friends who got divorced before me. People call me to ask for advice... the latest was - how do I help my friend? What do I say? What do I not say? Do I invite her? Do I just let her be? So, while I don't pretend to know what every woman wants to hear, I can share what worked for me. Again, this is not for me, my life is as perfect as can be, I'm writing this to help others, both divorced women and their well-meaning friends. 
Before I begin - one very important point. I cannot emphasize this enough. You do not - do you hear me? - do not!- argue with the social workers. Tell your friend you saw this. Say it a hundred times. If she's dealing with social workers (revacha),  she has to be polite, honest, respectful and mature to the best of her earthly ability. If you can, come with to all those wonderful plow-through-your-soul bureaucracy places with her. If not, ask how it was. Be there. No woman should ever have to receive the get without a close friend by her side. 
1. In the beginning the feelings are overwhelming. Grief (for it is a loss, after all. Research shows that the only life event more traumatic than divorce is death of a family member), anger, denial. The feeling is that of an earthquake - the ground under your feet turning into liquid. "It's not really happening to me, it cannot be, this is a film, and I'm about to wake up."  You're sinking, and the light at the end of the tunnel is very dim, if it's there at all. At times such as this, most people prefer to be left alone. I'd say, if you're not a best friend, or close to it, stay away. Send her a few kind words, and offer of help, so that she'll know that you are thinking of her. Believe you me, she'll remember every person who did so, and also every person who remained silent. "So sorry to hear" is enough and works wonders.  If you are a best friend, you'll know exactly what to do. Hold her hand, hug her, make her a cup of tea - and most importantly, let her talk. Let her cry, rant and curse him and her life.  Because if she doesn't do it now, the bottled up resentment will poison her life for years to come. You don't have to join in with the hatred or argue, it's enough to listen. Don't tell her that everything will be fine and that God loves her. Because she doesn't know that now. Tell her she's strong enough to handle it. That's what my friends did for me, and it helped so much. He left on a Friday, while I was baking challa. I went to see my friend, and I said to her, I don't know how will I make Kiddush. It's just so weird. (Such a little thing, I know. But when you're in that state, everything is just huge).  She said, what's the problem? You know how to make Kiddush, no? You can do it. I am still repeating those words to myself, in every difficult situation. You can do it. Every divorced woman is the little engine that could.
2. Curiosity is hurtful. Pity is worse.  Some people the whole world to know what happened, and some prefer to hide the story. If she wants to keep it private, respect that. If you want juicy stories, put your TV on.
3. Don't judge. Everybody tries to be a good enough wife. If she wasn't, and exactly where she "failed"  is  her lesson in life to learn, not yours. Don't preach from the safety of your own marriage. Don't look for faults. There is a special black angel designated for that role. You don't want to try on the cloak of the Prosecutor.
4. Don't bring God into it. You don't know what God intended for her, and you shouldn't pretend to. If you're not close enough to be comfortable to ask her when she last had her period, stay out of her conscience just as you stay out of her underwear. If she wants to talk God, she will, with you or with her local Halacha authority.
5. If she is experiencing financial difficulties, don't offer loans. Because how on Earth will she pay them back? It only adds to the burden. The best thing would be to help her find organizations that could help, that way she won't feel indebted to you personally. If you give money, do it anonymously.
6. Some people like to be invited, and some don't. It's not personal. It's just that I can't see a "normal"  home when I know my children will never have one. I don't want to see a loving and caring daddy when my kids don't have one. I don't want to see the husband and wife exchanging those private glances, so full of meaning that only they can decipher. It's just too awkward. I don't want to be the poor relative, invited out of pity. Eventually, I managed to overcome that, but still, I prefer to stay at home. No, it's not lonely. When the kids are little, it's another matter. But we are a family in our own right. We have our own family dynamics, inside jokes, memories, habits and things we do together. In my case  Shabbat is a time for dictionary and geography quizzes, reading history books at the table, discussing politics, religion, and tossing a ball from one to another, while laughing our heads off. My kids are my most important guests (a quote from R. Twersky), and that hasn't changed just because he's gone. All the important people are still here.
7. For me, the hardest thing about being divorced is living in a frozen vacuum. Walking the emotional desert. It's you and yourself and some more you.  Imagined? If you are a huggy person, give your friend a hug. It also works wonders.
8. Another hardest thing is bearing the responsibility for everyone and everything entirely on my own. If I forget to do something, it won't get done. I have to remember school books, bills, appointments, picking up times, shopping, etc, etc, and chances are, my list is twice as long as yours. If I bitch out at you, it's because  a little voice in my head is singing "Dr. Cohen today and buy potatoes" - times 100. Don't take it personally. Some people like to have help with kids, some can't manage without it, and some refuse it altogether. Ask her what she prefers. In general - just ask.
9. The times when it's hardest are the evenings, motzaei shabbat and when the kids are by him. In the evening I can stand on my porch and watch all the husbands walking or driving home. I can imagine the "how was your day" and "have some soup", and "I saw this and bought it for you". If I do that, I'll get very depressed indeed. And after the kids are in bed, there is the silence. The time that was meant to be spent with your significant other. If you really want to help your friend, send her an SMS with "good night". Call her in the evening. It's the small things that are really so huge. 
10. And lastly, to all the people who pretend they didn't see you, because they don't know what to say. This is the worst thing anyone can do. I didn't suddenly sprout hooves and a tail just because I'm bringing up my kids alone. I don't expect you to jump up and be a superman and solve all my problems. When I need a shoulder to cry on, it will be my closest friends, and not just random people. But do say hello, for goodness sake. I'm not contagious. Yes, there are good times and bad times, and one day, the tables might turn. So, say hello. 
In a nutshell - if not for my friends, I wouldn't be here today. So, I just hope and pray that every divorced woman will be lucky enough to have friends like that, and it's very encouraging that people care. Shana tova.